Jump to content
psiterror.ru
  • Sign in to follow this  

    Жизнь под 7-летним насилием. Маринкина Л.В.


    Валерия

    ПСИТЕРРОР. 2018 год

     

    Жизнь под 7-летним насилием.

    (Я обвиняю!)

    Маринкина Л.В.

     

    https://yadi.sk/i/TRZ1ZJ8L3SHecr

    Я очень долго старалась соблюдать приличия! Я очень долго публично  -   молчала на этом сайте про себя! (имеется в виду сайт Одноклассники.ру)

    Больше не считаю нужным! Пситеррор! Противозаконное насильственное применение аппаратуры, поражающей излучением! Я устала делать вид, что у меня продолжается жизнь - как у всех! Больше не продолжается! Пситеррор! Жесткая форма! Почти 7 лет! Если бы кто-то семь лет назад рассказал мне, что все это придется пройти, сказала бы, что сдохну! Живучая я оказалась, к сожалению! Почему к сожалению? А с этим все равно жить невозможно!2011

    Сначала ганг - сталкинг, оскорбления, предательство, физическое насилие, газлайтинг (отрицание происходящего и произошедшего), опять предательство бывших друзей-коллег по государственному учреждению и бывших родственников! Опять ганг - сталкинг, газлайтинг, потеря дохода, унижения! Опять ганг - сталкинг! Отказ даже родственников (тогда еще родственников) разговаривать о произошедшем!

    2011 год описан в моей фантасмагории "Черное пространство"

    http://www.proza.ru/2015/06 /27/822

    Вот по ней и воспроизведу хронологию и подробности событий. За пару недель до пасхи чувствовалось, что что-то происходит в коллективе Академии, где я тогда работала. Отдел внутри библиотеки был всего 4 человека, все младше меня, и прилично младше: мне 42 года, им от 22 до 27. Вдруг ни с того ни с сего от Натальи Лихачевой прозвучало: "Скоро мы про Ларису все-е узнаем..." Меня это удивило и озадачило: кто-то из знакомых переехал в наш дом, общие знакомые появились?...

    За неделю до пасхи стало напряженно, запутанно, но пока не криминально. Вдруг ни с того ни всего на работе появилась двоюродная тетка - Панова Наталья Николаевна. К работе моей она вообще никакого отношения не имела, поползновений посмотреть что и как никогда не было, а тут вдруг два визита. Один без моей шефини - с заведующей библиотекой Кузнецовой Людмилы Федоровны,  другой во время ее присутствия вместе с женщиной-блондинкой в годах. Эту блондинку я уже видела в молодежной компании, которая с тайкой все время следовала за мной, их часто сопровождал невысокий мужчина в возрасте в очках на синий жигулях (слабо разбираюсь в машинах, по моему шестерка). Тогда я еще не знала ни самого определения ганг сталкинга (группового преследования), ни его проявлений в жизни. Причем тетку я увидела, когда она то ли выходила из кабинета шефини, то ли туда заглядывала. Тетка зашла в наш отдел с этой мадам и кивнула как бы невзначай на меня.Дальше эта блондинка в возрасте нырнула в кабинет шефини. О чем они там разговаривали,не было слышно, только фраза Людмилы Федоровны: "А вдруг она после этого уволится?"

    Знать бы,что в это время планировался уголовный беспредел, который для отмазывания всех участников обязательно должен был завершиться помещением меня в психушку. А ушефа, оказывается, был только один вопрос - как бы не отразилось это на работе, а так все нормально...

    У моей семьи несколько лет были сложные отношения с родственниками. По молодости мама, как самая молодая, часто выполняла всякие поручения своих теток - бабушкиных сестер, потом и их детей уже. Даже во время болезни бабушки. А уж после нее само собой.Потом переезд и почти сразу с инсультом свалился дед. У него было несколько инсультов и несколько микроинсультов, он то совсем лежал, то чуть-чуть мог передвигаться по квартире.Мама, естественно, все силы бросила на него: лекарства, массажи... У родни было другое мнение - получила квартиру и зазналась. Была еще и страшно оскорбительная клевета на маму. Не думаю, чтобы люди сами верили в то, что сказали, очень хотели побольнее задеть,ударить. Получилось. С одними из-за этого не общались 13 лет, с другими, повторившими это, 6 с лишним.Получилось. Думаю обида внесла свой вклад в ее онкологию.После смерти мамы я обзвонила всех родственников, всех попросила прийти на похороны и поминки.Затем все сделала, чтобы угасшие родственные отношения наладить. Видно, зря сделала.Господь Бог, решил выучить, что без раскаяния и просьбы о прощении людей после подлости подпускать нельзя. А за год до этих событий еще и сестру по отцу в "Одноклассниках" найти удалось. Никакой передачи "Жди меня" не потребовалось.Тоже какие-то родственные отношения зарождались.Ну это так - лирическое отступление. Просто описать, что радовало, что сознательно,целенаправленно выстраивалось в моей жизни по моему собственному желанию.Только в последнее время что-то нехорошее в воздухе витает. Будто какой-то розыгрыш готовится, только недобрый какой-то, если розыгрыш.

    Еще за месяца 3-4 до пасхи началась некая история в Одноклассниках. Какой-то мужчина из себя очень религиозного строит, стишки божественные присылает - Василий Кравчук. Ну, мы тоже не лыком шиты, нет приличного поздравления под рукой к каким-либо религиозным праздникам - сочиним. И не только религиозные. Единственная польза от этого общения,группу у него высмотрела "Ирония в жизни". Интересная вроде бы группа, с претензиями на интеллектуальное общение. Пикировки, в том числе и в стихах, размышления на основе фрагментов из литературных произведений, просто бабий треп... Только вот одна фраза, на первый взгляд - так обычный прикол, а потом оказалась очень даже ключевая ко всему происходящему: "Если у вас нет паранойи, это не значит, что за вами не наблюдают."Спасибо тебе, Странник Филон. Сам-то понял, о чем мне рассказал? А я вот за последующие три года очень даже. А здесь еще и администратор группы в личку мне пишет, мол,выскажите, Лариса, мнение о группе, о темах, может предложения какие есть. Надо бы"шаркнуть ножкой": "Все супер! Мне лучше и не придумать." Ах нет, полезла читать темы.Удивительно, группа только образовалась, а тем-то прилично, да и всю информацию в них с маленького телефона не перечитаешь. Но вдруг... Что это?! Полночь, может померещилось?Ничего не померещилось!..

    Информация, которая лично меня касалась. А что там Катя Волошина у нас на работе рассказывала про какую-то мамину подругу, теперь работающую в Одноклассниках? Исследования что ли какие-то проводит с помощью этого сайта? И говорила, что приехала как раз в Саратов. Странное совпадение со всем происходящим.На работе коллега Наталья Лихачева вдруг залебезила:- Ларис, а знаешь, мой двоюродный брат, который устраивался на работу в ФСБ, тесты проходил - все, больше не устраивается.

    - И?.. Какое отношение это ко мне имеет?- Да просто. Он больше не устраивается, не будет там работать. А у тебя радио есть?- Да.- А где?- В кухне и в спальне. А откуда такой интерес?- Да просто.Да, мутит что-то окружение, нехорошее мутит.Вот не осталась в памяти, к сожалению, фамилия рвущегося работать в ФСБ двоюродногобрата Натальи, но звали его по-моему Антон,на сдачу тестов он приезжал из Балаково- Саратовской области, где жил постоянно.

    Вдруг в памяти всплывает летний приезд сестры по отцу с мужем и двоюродной сестрой. А яу них даже документы не посмотрела... А что смотреть-то? Они ж фото привезли: отца, деда,бабки, да и их личности вполне с аватарками в Одноклассниках совпали. По телефону,конечно, место нахождения не определишь, попрошу адрес написать. Во первых, в гости ехать - надо точно знать куда. А во вторых, там в начале апреля третий племянник родился,поздравить надо бы, если уж не посылкой (как угадать, что нужно), то хотя бы деньгами. Но мерзкое это чувство - подозрительность. Впечатление такое, что его во мне специально проращивать начали. А здесь опять Катенька Волошина все выспрашивает куда я ходила, дазачем. В мой компьютер рабочий все время лезет, в Общей папке (папка, созданная для нескольких компьютеров для обмена документами) в моей подпапке все время "порядок"наводит.

    А 22 апреля с утра начался недельный предпасхальный тихий ужас. Меня везде сопровождает какая-то молодежь и как-то пытается влиять на мои поступки. Ну, на мои поступки-то при моем упрямстве им влиять слабо, а вот на нервы очень даже давят. С ними та самая блондинка в годах тусуется. Прямо, мамаша кураж и ее дети. Ну, до работы доехала с сопровождением. Сижу в читальном зале, готовлю книги с выставки к передаче по отделам.Вдруг подходит Катя Волошина.- У тебя что-то случилось?  -С чего ты взяла?Мне так кажется.- Кать, это темная история, не вникай.

    - Лариса, ты если вдруг захочешь о чем-то поговорить, всегда можешь позвонить моей маме.-Не поняла? Зачем?- Ну, просто. Если посоветоваться захочешь, то можешь ей позвонить.- Спасибо,- ладно, посмотрим, что за этим последует.Вдруг голос Насти Тишиной с возвышения со стеллажами:- Да ты не обращай внимания. В Интернете такое пишут, это никто не читает. Это же помойка.Еще лучше! Они читали то, на что я случайно ночью наткнулась? Или писали? Хотя группа-то маленькая и закрытая... Но кто знает... Молчу и наблюдаю.Подходит Маргарита Людвиговна Мокеева. Здесь уже я перехватываю инициативу:- Вы мне тоже сочувствовать или соболезновать будете?- Что? Да. Мужества тебе.Смотрю пристально, а продолжения нет. Ладно, проглотим и это. "Ум, честь и совесть нашей библиотеки" тоже в этом участвует? Тогда я точно чего-то не понимаю. А сегодня еще замена банковских карточек. Тоже нашли момент - последний рабочий день перед пасхой, у большинства в мозгах уже, как тесто поставить. Части сотрудников обменяли карточки с утра, а части не привезли. Ну и ладно, думаю, еще есть время до конца месяца. Нок вечеру привезли и вторую партию. Одной идти в другой корпус скучно, подхожу к Лилии Васильевне Рубиной:- Пойдемте? - Ну что сделаешь, пусть это буду я. Мне уже не привыкать к загадкам без ответа, целую неделю слушаю, наблюдаю, глазами хлопаю.Стоим в очереди.

    Вдруг вижу по коридору рассекает тот мужичек-очкарик из синих"Жигулей". Странно, у нас в Академии вход только по удостоверениям, просто так не пройдешь. По-деловому так нырнул в комнату, где карточки выдают. А у меня уже голова кругом от непонимания происходящего и напряжения. Очередь подошла, в бумагах расписываюсь, ничего не замечаю, а вот на лице операционистки взгляд почему-то остановился. Стоп, я не посмотрела, за что расписалась. Но теперь уже поздно. Возвращаюсь в отдел, а там резвеж молодых козочек. Почему они в такой эйфории? Чего нанюхались?Обсуждают, что-то, что должно произойти завтра, и чего я больше всего хочу: косметический салон или массаж. Интересно получается, хотеть должна я, а обсуждают во всю прыть они.Пошли на фиг, отмолчусь. Вдруг зазвонил рабочий телефон. Говорит, конечно, не слон, а всего лишь тетка Наташка - Наталья Николаевна Панова, которая сюда шастала. Чего это она в конце работы, случилось что?- Ларис, а сколько ты получаешь?- Сколько получаю, столько и получаю.(Странный вопрос для звонка в конце рабочего дня.)- Ну, все-таки? Мало?- Мало.- Ну просто интересно, сколько ты получаешь. Молчу.- Ну тысяч семь-то получаешь?- Семь получаю.- Ну, ладно, тебе уже домой надо собираться. До свидания.

    Заходит шефиня Людмила Федоровна Кузнецова.- Вот посмотри журнал, от ректора передали.У меня рабочий день закончился, вот после праздника и почитаю. Положила на столе.Опять молодежная мелочь сопровождает. Чего они от меня хотят? Все про карточку галдят.Хотят, чтоб проверила? Не буду. Никогда не делаю то, смысла чего не понимаю, а мне этоеще и навязывают. Около кулинарии куличики продают, красивые, пахнут умопомрачительно. Куплю один. Вдруг кто заявится, да вот хотя бы объясняться опроисходящем. Куда идти? Домой почему-то очень не хочется. Аж на остановку раньше вышла. Исчезнуть бы куда-нибудь... К подруге в соседний город? А на кой ляд людей вмешивать в то, чего сама не понимаю? А "Жигули"-то с блондинкой и мужчинкой опять попятам за мной проезжают. Свернула, сделала петлю между домов, все равно за мной едут.Ну, в людных-то местах ничего не сделают, я ж орать начну. А так ничего и не предъявишь,каждый и ходит и едет, где хочет. Домой забежала, кулич поставила, а на почту успею перевод на племянника отправить?

    Не успела. Сумерки уже. А рядом с почтой опять эта синяя машина, а из нее выползает блонд-баба, что-то громко говорит и рукой машет. Ага, в академии среди знакомых людей, значит, никаких разговоров-переговоров, а на темной дорожке - пожалуйте! Дудки! Обойдетесь!Знать бы, что это последний день той, нормальной жизни, где люди еще оставались людьми,и даже порядочными, где родственники еще родственники, и даже человечные и вроде бы вмеру честные, где друзья еще друзья, и даже надежные, где была вера в свою неприкосновенность среди людей, закон, в то, что, если ты честно работаешь, то тебя хотя бы уважают, ну и так далее.

    23 апреля 2011 года. Страстная суббота. "Дети в подвале играли в гестапо..." Разбудил дикий грохот из радиоприемника. Что именно орали: "Вставай!" или "Подъем!" или что-то другоеподобное, не припомню, да думаю и тогда спросонья не поняла. Только я подскочила с софыв зале и помчалась на кухню. Я, конечно, иногда использовала радио вместо будильника, ночтоб та-а-ак орало!.. Я в ступоре. А там еще и сообщение о том, что кто-то ехал на машине иразбился. Что-то про угрозы. А вот это уже не вызывает сомнений, что обращаются ко мнелично:- Звони Катиной маме, что тебя изнасиловал Михаил!- Что?!- Быстро звони Катиной маме, что тебя изнасиловал Михаил!Что делать-то? Эту х*рню говорить Катькиной матери? Человек же перепугается, в полицию заявит. Или нет? "Если что, ты всегда можешь позвонить моей маме," - Катькина фраза.Доказать-то я могу, что не изнасилованная. Твою мать! Что происходит?!

    Соседи у меня,конечно, с*ки еще те. Мелких пакостей за 20 с лишним лет от этой подлой семейки наглоталась вдосталь! А не так давно, месяца за 2-3, слышала Анькину фразу, своему мужу Сашке, она что ли говорила: "Она одна живет, понимаешь, одна." Уж не это ли все затевалось? Оттуда ветер дует? Мысли бьют молнией, все одновременно.А на меня орут:- Быстро, я сказал, звони Катиной маме.Так, была-не была. Только мать Кати Волошиной - все-таки мать моей коллеги-приятельницыи надо успеть дать хоть какую-то наводку на этих гадов. Чтоб если со мной что-то случится,хоть за это можно было бы зацепиться. (Дура я была, считала, если с человеком что-топроизойдет, то все на уши встанут, теперь знаю - не встанут, сделают вид, что так и было,вернее, что тебя никогда не было.)

    - Здравствуйте, Марина Борисовна.- Здравствуйте.- Меня изнасиловал Александр.- Ну и как? Вам понравилось? Как это было? - а голос спокойный такой, как при светской беседе. А на меня орут: "Клади трубку! Я сказал, клади трубку!"Быстро сочиняю "правдоподобную" историю, где фигурируют и родственники, и сайт"Одноклассники" и кладу трубку. Пауза из "Ревизора". Упавший голос спрашивает: "Это правда?" "Нет," - отвечаю. Фиг буду я врать по вами написанному. Нельзя меня принуждать кчему-либо. Ну а дальше пошла расправа, надо думать и за этот выпад: "Ишь, куличик купила,на стол поставила. Думала, мы тут с тобой чай пить будем?" Ну перечисление всех добытыхими моих грехов: и что в "Одноклассниках" писала, и что из группы помощи одной больной девочке вышла, и что когда-либо говорила и делала.

    - Так, минуточку. А то, что я деньги для этой девочки попыталась через Альбину Долматову передать (ее же знакомые), а не лясы в группе точить? И что деньги она не взяла, мол, незнаю, когда увижу? А была ли девочка?- Короткая пауза.- Мы проверим.Ага, стукачики-то, как положено, факты только для компромата передавали. А что впротивовес, зачем об этом говорить? ))) Хотя нет, сказали, что Марина Борисовна Волошина заботу о дочке оценила, что Катю не стала в это вмешивать.И что журнал-то от ректора я посмела не посмотреть. В этом я честно в глубине душираскаилась. Теперь всегда буду на работе читать дамские журналы, если уж Большому шефуэто так важно и приятно.И что я зарплату не семь тысяч получаю.

    А внутренний голос опять так противно шепчет:зажралась ты, мадам, на плюс две тысячи, как у зав. отделом. А ничего, что эту сумму ваша подставная наемница выдала - Наталья Николаевна Панова? Видать, обязательно надо было,чтоб сумма прозвучала, даже если я ее сама не назову. Вот, если бы я налоги не платила засдачу своей квартиры, как мои соседи, был бы криминал.Много чего на меня вывалили, но сколько времени за мной наблюдают промолчали,главное, пообещали, что "жучки" сами отвалятся.Стойкое ощущение "габъя" (как назвал герой Харатьяна эту застойную службу в одном фильме) и гестапо. Это сейчас, три с половиной года спустя я могу по некоторым моментам отпускать шутки, и довольно грубые (прессинг и насилие развивают и образовывают, нотолько односторонне как-то), а тогда ревела и ревела, и от страха потерять работу, и отвнезапного испуга, и от непонимания происходящего, и от унижения, и от оскорбления...

    А еще, как теперь понимаю, от применения аппаратуры, вызывающей панику, страх...аппаратуры, поражающей излучением. Не хило в государственном учреждении, которое готовит будущих юристов и госслужащих, поставляют людей на противозаконные опыты, на фашистские опыты, против согласия самих людей, нарушая закон, зная о готовящемся нарушении неприкосновенности частной жизни.А сам-то ректор в курсе?...

    Несколько раз звонила тетка Наташка, а я ей все говорила, что попозже давай созвонимся,сейчас не могу разговаривать. Если все же этот человек не при чем, то зачем же ее в эту гадость вмешивать. А если при делах, то я еще и доложиться, и ее подленькое любопытство удовлетворить должна? Во второй, по-моему, звонок она возьми и ляпни: "Пытают тебя там что ли?" Надо же какая прозорливость, прямо, телепатическая. Короче, встала я из-закухонного стола около двух часов ночи (при подъеме в шесть). Ни про пить, ни про есть, нипро туалет даже не вспомнила. На последок мне запись песенки прокрутили. Трогательная такая песенка, нежная. Катин голосок прилежно выводил про маму (мол, про меня), про седую прядку (имелась одна такая, в то время еще одна), а в самом конце вопрос: "Ты с нами или нет?" Это чтобы вот так стучать на людей, травить, прессинговать, оскорблять, унижать?"Нет," - говорю, - "девочки, я ТА-А-АК людей ломать не могу."Помню перед сном в кой-чей адрес прошептала: "С*ка!" Надо же, услышали, как наследующий день мне сообщили.

    24 апреля 2011 года. Светлый праздник Пасхи. Проснулась с тяжелой головой. Пошла яичницу жарить. Подумала, что все, кошмар закончился. И вдруг опять. Так сказать,напутствие от Большого шефа, мол, милостиво все отпускаем, идите в церковь. Не могу я больше в этой квартире! Бросилась к телефону, набираю справочную: "Подскажите телефон ФСБ." Откуда всплыло, что незаконное использование радиоточки (также как и ТВ) - этосфера их компетенции. Номер-то мне сказали, а что я по телефону объяснить смогу? Ехать надо. Ну и поехала. Вид у меня был, наверное, весьма плачевный: после вчерашнего многочасового рева, короткого сна, от голода (которого, впрочем, я еще и не чувствовала),без косметики... В автобусе мне сразу уступили место. А там опять та же блондинистая теткасо своей молодой сворой: "Ну, прям, ребенок. Ну зачем так, она ж совсем людям доверять перестанет." Обсочувствовалась, а сама в глаза не смотрит, как-будто не со мной разговаривает. Даже, если я что-то и попытаюсь сказать, ведь отопрется, мол, и не со мной,и не про меня. А молодой соплячек ей отвечает: "А пусть идет! А пусть!" Иду вдоль Серого дома, а сзади слышу, как молокосос из своры кому-то по телефону названивает. Открываю дверь, прохожу через просторный холл к вахте, сразу предъявляю паспорт:- Мне нужно написать заявление. Мне нужно кое-что сообщить.- Сегодня выходной, только дежурный. У вас что-то срочное?- Не знаю. А как попасть к дежурному?- Звоните по внутреннему телефону.Отошла, набираю номер дежурного, а сама слышу, как вахтенный разговаривает по мобильнику: "Она звонит дежурному по внутреннему." Это он с молокососом что ли? А с дежурным разговор вообще короткий: "У вас что-то срочное? Приходите на прием в понедельник." Все! До понедельника еще дожить надо. Вот и сделай заявление правоохранительные органы о нарушении закона.

    Домой приехала с поникшей головой. А здесь опять издевательство через радиосеть: "Вы что ж думали, что мы без разрешения это делаем? Я же сказал, идите с утра в церковь. Ну ничего, ничего." А я под это успокоение, села и написала заявление об уходе с работы. Во -первых, мне уже доказали, что я ниже плинтуса и во всем виновата. Во вторых, какого хр*на,работать в таком государственном учреждении, где участвуют в таких извращенных садистских игрищах? Хорошо так написала, красиво, ровно.Звонок в дверь - тетка Наташка собственной персоной. Что-то говорит мне каким-то не очень естественным голосом, а я вдруг выпаливаю: "Наташ, а можно я у вас переночую?""Можно," - говорит. А дорогой идем, я вижу, приуныла она, что-то ее гложет. Но на разговорне идет. Пришли, перекусили, а когда я попыталась что-то сказать или спросить опроисходящем, вдруг бросилась ко мне, обнимает и рот рукой так мне прикрыла: "Всенормально будет." Ну, нормально, так нормально. В конце концов, это же она с кем-то в сговоре, ей виднее.

    25 апреля 2011 года. Праздник продолжается. Из чистилища, я попала в ад. Помните притчу про ад и рай? Ну, это где все с длинными руками сами есть не могут, только в раю они кормят друг друга. А я теперь знаю, как длинными руками все топят одного. В крокодильем болоте.Пришла с дежурства троюродная сестра детский врач Настя - Анастасия Валерьевна Панова. Как сложилось начало разговора - провал в памяти.Только помню, что все о произошедшем за последние пару дней выкладываю этим двум дамам.А Наташка бегает в прихожую к телефону и кому-то пересказывает. И так несколько ходок. А как только я дошла до рассказа о своем походе в ФСБ, все та-а-ак завертелось. Меня пристально, "по-родственному", допросили:- Когда?- Около 12.-Что говорила?Рассказала.-  А адрес назвала? И фамилию?- Я паспорт предъявила.- Там все прочитали? И все записали?- Не знаю.- А ты вспомни, на вахте что-нибудь переписывали? ...

    Настенька бросилась к ноутбуку, в "Одноклассники", под моим паролем. Я все боялась, чтотам какую-нибудь гадость написали, раз на работе так сочувствовали. Фото и меня из групппоудаляла, друзей в ЧС, имя переменила на Настю Иванову, а мне говорит: "Дай мне слово,что ты больше никогда не будешь заходить на этот сайт." Ничего не понимаю. Я что преступница какая-то? От обиды и предательства на глазах, я вообще перестала с ними разговаривать.Тетка позвонила своему двоюродному брату (моему двоюродному дяде) - Морозову Владимиру Петровичу, доктору медицинских наук, ортопеду, преподавателю медицинского института. Они о чем-то переговорили, начали меня уговаривать поехать в психиатрическое отделение 2-й городской больницы, мол побудешь там день, ну максимум три. Я возражала.За что? Что я сделала? Чтоб меня так позорно спрятать после всего? Или они считают, что никакого криминала не было? Но ведь они не говорят, что не верят мне, что все показалось,но и ничего не рассказывают, только сами какие-то напряженные и напуганные. Что-то у них пошло не так. Прессинг был жесткий, сил у меня не оставалось. Сошлись на компромиссном варианте - психиатр в частной клинике, мне тетка пообещала, что там все анонимно. Иначе я просто не выдержу. Приехали, первое, что она сделала войдя вместе со мной к психиатру,назвала мои настоящие имя, отчество, фамилию, адрес. Я после этого окаменела, в душе все захлопнулось и провалилось. У врача я сказала, что просто переутомилась, наверное пересидела за компьютером, у тетки бегали глаза. Врач, побеседовав со мной, сказала, что ничего страшного, выписала какие-то таблетки, сказала, что за пару дней переутомление пройдет, если нет, тогда показаться. Мы вышли. Я перестала разговаривать. Вообще. Со всеми. Я поняла, что есть сговор с Пановой Наталье Николаевной, что со мной надо расправиться. Я не смогла избавиться от дядьки и тетки, я опять оказалась там же.Помню, как я сидела у телевизора и смотрела футбол. Ну, как смотрела... футболисты гоняли мяч, а я гоняла мысли, что происходит, кто участвует, зачем  подставили, чего от меня хотят...

    Теткинмуж еще так удивленно спросил, мол, ты что так любишь футбол? Я думала только об одном, кто хотел меня укатать в асфальт? Друзья-коллеги или родственники? Даже, если коллеги, тотетка очень даже при делах. На ночь мне тетка и сестра насильно впихунули в рот какие-то таблетки, сказав, что с утра вызовут скорую и отправят в психушку. Они заранее решили, что мне обязательно должно стать хуже? Спать не могла, эту ночь почти всю, кажется, не спала.Разговаривать не могла, вернее, не хотела разговаривать с предателями. Да мысль появилась, они специально чем-то накачивают, чтоб завтра мне приписать еще и употребление наркотиков. Пока лежала, почувствовала, как какие-то волны идут по ногам,как-будто икры ног массируют. Я тогда еще не знала о возможностях аппаратуры, подумала, что неужели эти псиопы преследуют меня теперь уже от соседей родственников? Вспомнила, что они очень дружат с соседями, значит все схвачено? Со мной просто расправятся. А за что?! Вдруг из плафона абажура стали появляться голограммки с иконой Николая Угодника. Очень красиво. Я сначала опешила, потом подошла, протянула руку... - завораживающее зрелище. (О том как это можно создать с помощью аппаратуры сами пострадавшие разговаривали в этом посте.

    https://www.liveinternet.ru /users/5054684/post427007520

    Метнулась к окну, посмотреть откуда голограммки направляют? Ничего не увидела, темно.Осторожно заглянула вспальнюнапротив, где спали тетка и сестра, шепотомпозвала:"Наташ," - очень хотелось им это показать. Ничего не ответили, наверное спали. Правда,через несколько месяцев сестра, бросая оскорбления мне, называя сумасшедшей, обзывая эгоисткой, которая только о себе думает, говорила, что они-бедные из-за меня ночь не спали, они меня боялись, как бы я чего с ними не сделала. А утром тетка, созвонилась с дядькой и сказала, что мне хуже. Правда, как они определяли это? Мне сказали, что я вся белая. Я посмотрела на себя в зеркало, нормальная я была, после напряжения последних дней, после стресса, предательства, бессонной ночи, усталая только очень.

    Все заранее было расписано.Вызвали скорую. Приехала женщина-фельдшер, санитар. С одной стороны меня потащила тетка, с другой эта огромная бабища. Я кричать, хвататься не стала, думала, наивная, что зачтется, если себя нормально вести буду. В машине сели так: одной стороны я и бабища, державшая меня под локоть, с другой тетка и санитар. Я все смотрела на тетку, пытаясь понять по лицу, что происходит-то? Угрюмая, напряженная, выполняющая особо-важное задание Родины. Я почему-то все верила, что сейчас это прекратится, машина остановится, появятся друзья-коллеги, прокричат: "Розыгрыш!" Шла в то время передача с таким названием и жетокими шуточками. Не появились. В отделении со мной беседовала самазаведующая отделением. Тетка самоустранилась, молчала. Меня спросили что случилось? Я рассказала, что устала, пересидела за компьютером, переутомилась. Мне еще какие-товопросы задавали, спокойно отвечала. Я уже очень хорошо понимала, что стресс показать нельзя, рассказать о случившемся нельзя, попросить помощи нельзя! Ахтунг! Ахтунг! Ахтунг!

    Вышла из кабинета, через какое-то время тетка говорит, давай ты здесь останешься. Все!Рухнуло все! Помню, как молча встала и пошла по корридоу. Она что-то говрила в след - не помню что именно. Как сидела или лежала - не помню. Очнулась только вечером, когда санитарка (которую все по старинке называли нянечкой), стала спрашивать, почему я ко снуне готовлюсь, вещи не разбираю. "У меня нет вещей". "Как это нет? А в тумбочке? Я положила твою сумку." То есть все собрали заранее, уже точно знали, что закроют. Жутко. Страшно. Одиноко. А за что? Я преступница? Я сумасшедшая?Плакать нельзя. Сказать, что тревожит, нельзя. Робко стала спрашивать у больных, через сколько выписывают? Говорили -2 месяца, 6 месяцев. Тюрьма. Позор. Ахтунг! Ахтунг! Ахтунг!

    Вечером начались... женские дни. Ничего нет. Что делать? Подхожу к дежурному врачу, спрашиваю можно ли позвонить. Нет, все звонки только с разрешения лечащего врача и его особой записи. Говорю в чем дело, спрашиваю, может чем-то помочь. МЛадно, звонитеН. Записной книжки нет, сотового телефона нет, в памяти только городской телефон тетки Г все! Набираю номер, механическим голосом прошу привезти мне из моей сумки, оставшейся у них, 1000 рублей,чтобы я купила прокладки. Начинается слащавая истерика: как хорошо, что у меня пошли месячные, это очень хорошо считается, как хорошо, что я позвонила ей (а мне нехорошо от этого!), как хорошо все складывается... Нянечка (очень добрая женщина, чуткая какая-то, светлый лучик в подземелье) берет у кого-то в соседней палате то, что мне нужно. На утро приезжает тетка,говоря: "Прям, тебе 1000 рублей. Я буду ездить и все тебе привозить. Мне говорят, чтоб я к тебе не ездила, но я сказала, что ездить буду." Интересно, а кто ей дает ценные указания?

    Молча беру пакет и ухожу. Я не могу говорить с этим "человеком" послевсего. Не могу. Такие визиты будут частыми, разговор односторонним, не важно чего хочуили не хочу я, важно, как сделает она. Иногда приходит дядька, даже не иногда, тоже часто,и разговор тоже не складывается. Однажды я спросила: "Наташ, когда менявыпишут?" - уврача я вообще ничего не спрашивала, она не пристрастничала, что произошло,переутомилась, так перутомилась, как себя чувствую, обижаюсь ли я еще на родственников...Тетка мне быстро ответила: "А я в процесс лечения не вмешиваюсь. Да, в процесс лечения не вмешиваюсь."Я, право что дурочка, попыталась даже позвонить ей в день рождения,поздравить (а то как же, человек, не смотря на все запреты приезжает), но дежурная врач,молодая, с гонором, не дала, хотя мне говорили, что врач уже сделал письменное разрешение на звонки. Ну, значит, бог миловал.

    Знаете, вот после такого наверное, у меня появилась тактика обращения с такими людьми - не считаются со мной, поворачиваться и уходить, главное, чтобы хватало сил, не объяснять чтоименно не так (мне же не объяснили). Впалате люди как люди. Одна - Ольга - мне сначала буйной показалась, опасалась я ее, еще ножом пырнет или придушит. Потом присмотрелась. Отец-шишка, мачеха, приходят изредка,принося все, что она попросит, но особо по душам не разговаривают. Лежит она здесь не первый раз. Бывают приступы яростного протеста и агрессии (словесной агрессии, не переходящие в физическую расправу). И что интересно, всех как-то задевала, а меня нетрогала, как что-то почувствовала.Сейчас думаю, не подобное ли и с ней сделали? А родственники тоже расправляются.Вторая Лена Т., около нее постоянно ее мать. Я сначала думала, что Лене лет 17, выяснилось 25. Молчит, почти все время молчит и смотрит мрачно.

    За 7 лет молчаливых издевательств я устала. 2 последних года - это просто физические пытки: ни  досуга вечером, ни выходных, ни отпусков. Что происходит непонятно. Цели происходящего даже через 7 лет неизвестны. Когда конец неизвестно. Я не буду к этому приспосабливаться и пытаться дальше жить с этим. Либо уходят они, либо не держусь больше я.  И принуждать  дальше жить с этим и противозаконно и не в их власти.Я не понимаю, как можно в государстве, которое называет себя правовым, так издеваться над людьми. Я теперь, конечно, знаю, что я не одна такая, что такое могут творить многие годы незаметно, но ведь от этого не легче. И если государству не нужны люди, которые не девианты, не наркоманы, не нарушители закона, то смысл-то что-либо предпринимать? Начиналось все мерзко, по предательски, подло, так и 7 лет прошло. Ни объяснений даже от тогдашних друзей и родственников, ни извинений от зарвавшихся официальных лиц... Ни просто поддержки хотя бы постфактум от организаторов этого беспредела. Я несколько лет не знала даже как назвать то, что произошло. Потом статьи Натальи Половко нашла, какие-то видео...

    С 2014 осторожно, робко начала писать, что происходило со мной. А те люди,  которые до этого были непосторонними так и молчат. Я только в июле-августе нашла Галину Петровну Лозовицкую и людей, которые вокруг нее, а так все время  жила с этим в одиночку....

    Ладно, люди, которые на самом деле ничего не знают, но ведь есть и те, кто пособничает в этом (и сознательно, и те, которых первоначально запутали, а потом уж они сами выбрали - молчать). И земля носит и наказания им нет. Есть закон Об оружии, запрещающий применять на людях официально признанную аппаратуру и оружие, поражающие излучением - ст. 6  п. 2.   Есть Конституция РФ, есть нормы международного права (Нюрнбергский кодекс и Европейская хартия прав человека), запрещающие подвергать людей опытам без их добровольного, осознанного согласия.

    Когда начинается пситеррор, вся предыдущая жизнь искажается в восприятии. В этом вся и штука, что пытаются навязать, что, мол, плохо было всегда. Не всегда, а только с началом этого нарушения закона.

     

    Галина Петровна Лозовицкая рекомендует следующие шаги предпринять:

    Давно пора открыто называть фамилии, имена, др. данные преступников и открыто рассказывать о совершенных ими преступлениях! С пситеррором и его исполнителями можно бороться только в открытой форме, иначе его и подонков, которые его реализуют в отношении законопослушных граждан, не победить!

    Лариса, как бы не было Вам трудно и обидно в результате осуществляемого в отношении Вас криминального беспредела, мы  - Ваши друзья на Вашей стороне и поддерживаем Вас во всех отношениях!

    Edited by Валерия

    • Like 3
    Sign in to follow this  


    User Feedback

    Recommended Comments

    There are no comments to display.


×